Пресса

Будь готов ответить: «Амыр-ла!» (Журнал Эксперт-Сибирь. Номер 10 (62) 14 от 20 марта 2005)

В мировую моду врывается культура представителей малых народов Сибири. Интеллектуалы уверены, что только исполнители народной музыки из «волчьих уголков» остались верны чистому искусству
Буряты, хакасы, алтайцы и в особенности тувинцы, кажется, уже одним своим существованием доказывают всему миру примат частного над общим. В крупнейших музыкальных универмагах мира появились полки Tuva (Russia, как правило, отсутствует); на фестивальных и филармонических площадках «горловики» и мастера игила (тувинский музыкальный инструмент) все чаще теснят исполнителей джаза и более привычной европейскому слуху народной музыки. Сейчас, когда мода на российские диковины вернулась из Европы, нашлось немало желающих нагреть на этом руки. Но люди, побывавшие на фестивале «Устуу-Хурээ», и коллекционеры пластинок с world music (мировой музыкой) по первым звукам понимают, кто на самом деле носитель традиций, а кто — подвизавшийся тянуть лямку «последнего представителя древней культуры» эстрадник-универсал.

Впрочем, как это ни парадоксально, те, кто запустил первую волну интереса к Туве, были воспитаны в основном на западной культуре и всю свою карьеру лишь пытались приспособить вполне академические результаты погружения городского человека в прамузыку своего народа к задачам рок-музыки или джаза. Сказанное в полной мере можно отнести к Альберту Кувезину, в феврале отыгравшему свой первый в Новосибирске концерт с новым составом легендарной группы «Ят-Ха». Как оказалось, клуб «Рок-Сити» был выбран для гастролей совершенно не случайно — Альберт перестал стесняться своих желаний и заиграл громкий рок на английском языке…
В конце 1980-х, когда вслед за поп-певцом Богданом Титомиром молодежь кричала: «high energy», Альберт в составе первого, панк-рокового состава «Ят-Хи» гудел: «low energy» — музыканты тогда не вылезали из андеграунда. В 1990-х гитарную музыку сменил авангардный электронный звук — в дуэте с философом и клавишником Иваном Соколовским Кувезин завоевал российскую богему, снова поменял состав своей группы и уехал покорять Европу с командой носителей тувинских традиций. После выпуска альбома на BMG (один из ведущих лейблов мировой музыкальной индустрии. — А.В.) «Ят-Ха» стала одной из самых известных на Западе российских групп, а исполняемая ею фолк-музыка, адаптированная для чужаков, — провозвестником нового формата — Tuva. Сейчас в этом жанре безраздельно властвует «Хуун-Хуур-Ту» — коллектив, тоже созданный при участии Кувезина.
Михаил Бахтин писал, что у Чехова «человек или больше своей судьбы, или меньше своей человечности». У Альберта Кувезина судьба чеховского персонажа. Он пережил роль первого оказавшегося в Европе тувинского аборигена, с ходу доказавшего всему миру, что великое искусство его предков имеет спрос в искушенном Старом Свете. Теперь он хочет вернуться к корням и угрюмо рычать свой рок-н-ролл. Кажется, публика его понимает. А часть клубной молодежи и вовсе принимает стандарты золотой эпохи рока в специфической переработке за тувинскую музыку. О том, куда двигается Альберт Кувезин, а вместе с ним — тувинская музыка, «Эксперту-Сибирь» рассказал сам Альберт Кувезин.

- Какой из периодов истории «Ят-Хи» — панк-роковый, электронный или фолковый — вы считаете наиболее адекватной реализацией своих идей солиста и аранжировщика?
- На самом деле стиль нашей музыки никогда не менялся, варьировался только саунд: то мягче, то жестче; то больше народной музыки, то максимум альтернативы. Отличался «вкус» группы только в «консервированном виде» на CD, а на концертах мы всегда практически одинаковые... Иногда промоутеры даже отказывались нас брать из-за того, что концертное исполнение значительно отличалось от записей на промо-диске. И в формат world music мы так до конца и не вписались именно из-за того, что вживую слишком громко играли и не могли обойтись без электрического звука.

- Благодаря вам и другим исполнителям горлового пения первой европейской волны появился спрос на тувинский фольклор. Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы отделить зерна от плевел, приструнить тех, кто эксплуатирует имидж носителя традиций?
- Ничего не нужно делать, это естественный процесс. Была волна негритянской музыки, потом латинской, сейчас весь мир слушает кубинских исполнителей во главе с Buena Vista Social Club. Постоянный интерес музыкантов всего мира к кельтской музыке — это уже настоящий мейнстрим. Вполне возможно, что наступает время тувинской и, возьмем шире, сибирской музыки. Плохие исполнители отомрут сами.
Тува долго была изолированным уголком Сибири. Все изменилось буквально за три года: наши артисты получили возможность ездить на Запад, «фирмачи» с удовольствием участвуют в фестивале «Устуу-Хурээ» в городе Чадане на западе Тувы. Но европейские продюсеры поняли перспективность сибирской волны быстрее всех и нашли для нашей музыки свободную нишу. Европейцы уверены, что им не хватает свежести и энергии, они увлечены правильным питанием и биопродуктами. Так вот, тувинская музыка — один из таких биопродуктов.

- В последние годы вы много времени проводите в Лондоне. Какие исполнители из Тувы интересуют английских продюсеров прежде всего?
- «Необработанные брильянты» нужны в основном диджеям — они разбирают музыку деревенских музыкантов на сэмплы. Всем остальным требуются профессиональные кадры — просто для того, чтобы не вкладывать лишних денег. Хорошо, что в Европе есть и «сырые» деревенские группы, и профессионалы, разбирающиеся в звукозаписи, владеющие концертной подачей. Последние пару лет я как раз чаще выступал в качестве продюсера, занимался нашими молодыми солистами. Прежде всего учил их работать с микрофоном — с усиленным звуком, записываться в студии. Кроме того, наши музыканты иногда грешат грязноватой игрой — пришлось «почистить». Наконец, тувинская музыка по своей природе свободная, но когда ты играешь в коллективе, то должен подчиняться общему ритму. Людям в группе нужны психологические связки. Чтобы научить этому, я стал немного психотерапевтом.

- Как получилось, что вы растеряли «выкованные» кадры — прежде всего Алексея Сайю (игил, мариндур), Радика Тюлюша (игил) и Сайлык Оммун (вокал)?
- Когда приходит успех, все начинают оценивать себя по-другому. Это проверка, и мало кто проходит ее с честью. Появляются проблемы: кому-то мало денег, кому-то мало внимания. А когда два солиста, интриги и войны неизбежны. Но добила нас гастрольная гонка, постоянные переезды. В итоге группа распалась. Остались мы с барабанщиком Женей Ткачевым. Взяли 50-летнего английского чернокожего басиста Теодоре Ципио и решили играть спокойно, по-мужски. Теперь никто не суетится, все ловят свой кайф.

- Ваш новый альбом, «Albert Kuvezin: Re-Covers», еще дальше увел вас от тувинской традиционной музыки, чем предыдущий — «Tuva.rock». Вы покончили с world music?
- Мы записали каверы к старым рок-н-рольным песням, не очень-то близко к оригиналам. Само название «Re-Covers» говорит о том, что это некая попытка воссоздать классику из пепла — так, как мы ее чувствуем. Мы подумали, что нужно сделать шаг в сторону — дождаться, пока прежняя «Ят-Ха» окончательно развалится, мы очистимся, а лишнее утечет. К тому же мне хотелось самому поучаствовать в работе над альбомом — на первых ролях. Поэтому у нас сейчас очень роковый звук, много гитары с обработкой, рычания. Навряд ли это коммерческий проект, скорее клубный. Коммерческий продукт — то, что доступно среднему слушателю. Чтобы его не ломало, а наоборот — грело сердце и душу, заставляло двигаться ноги и лезть за кошельком.
Хотя мы и сталкиваемся с большим шоу-бизнесом, все же боимся в нем увязнуть. Нам хватило опыта работы с крупнейшими звукозаписывающими компаниями вроде BMG. От творчества в этом случае остается очень мало. Приходится выполнять рутинные обязанности, слушать продюсеров. У каждого свои «тараканы»: они готовы объяснять нам, тувинцам, как надо играть на тувинском народном инструменте, чтобы это было «в струе». Лучше за все отвечать самим. Вот мы и решили задержаться на клубно-фестивальном уровне — миллионерами становиться не собираемся. Будем издавать музыку молодых сибирских музыкантов на нашем лондонском лейбле Yat-Kha rec.

- Расскажите о своем голосе — к какой школе его можно отнести?
- Скажу по секрету, у меня долго не получалось петь. Меня даже из школьного хора выгнали. И я долго не мог понять — как так: слух есть, а петь не получается. И когда у меня появилась своя рок-группа, товарищи советовали: будь гитаристом и не пой. У меня выходило не так, как всем было нужно. Только когда я поступил в музыкальное училище, подружился с музыкантами из деревень, практикующими горловое пение, у меня прорезался особый голос — каргыраа. На мое счастье он очень близок по звучанию к тяжелому року. А я как раз хотел играть рок. Это были времена хеви-метал — Iron Maiden, Judas Priest. И я стал понемногу петь, а позднее — внедрять народные инструменты. Тувинскую музыку я тогда плохо знал. Но стало интересно открывать старые книжки, записывать на магнитофончик родственников в деревнях, общаться с самодеятельными музыкантами.
Друзья меня не понимали. У них было другое представление о роке, поэтому экспериментировал я в одиночестве, делал записи. С ними я однажды очутился в свердловском рок-клубе. Именно там меня убедили, что моя музыка и правда интересная, надо дальше развивать народную тему. Я набрал кучу книг, связанных с Востоком: «Ритуальные обряды народов Центральной Азии и Дальнего Востока», сборники восточной поэзии. Все это вылилось в первый магнитоальбом, до сих пор не переизданный.

- На каком языке лучше звучат ваши программы?
- Лучше без языка — когда текст не несет смысловой нагрузки. Музыка играется для разных слушателей. Текст и так абстрактный. В зале ведь практически никто не понимает, о чем поем — хоть на тувинском, хоть на русском. Тут важнее атмосфера, энергетика. Многие в Англии подходят и говорят: «Я словно оказался в ваших краях!» А мы, может быть, только что «Ой, мороз, мороз…» исполняли.
Вместо того чтобы развивать успех на Западе, мы опять сбились с курса. Надо было целенаправленно бить по world music, как это делает «Хуун-Хуур-Ту», и разрабатывать свою золотую жилу, но мы все же ушли в рок... Впрочем, для тувинской культуры я сделал достаточно, чтобы подумать и о себе. А я — человек рок-н-ролла.

Антон Веселов.

Материал опубликован в Журнае "Эксперт-Сибирь". 20.03.2005


Назад
© 2009 Этно-рок-группа Yat-Kha. Все права защищены.
Контакты
Evo-artСайт разработан в студии EVO ART
Разработка сайтов, графический дизайн